Писатель под музой, или дао творчества

…И плюньте ему в глаза! Да-да, именно так, слюной. Всякий раз, когда очередной пытуемый расспросами автор заведет своеобычную волынку о том, что, де, никакой такой музы не существует, а вместе с ней не существует и творческого вдохновения, сделайте так, как я вам говорю. Автор, несомненно, весьма обидится на столь явно выраженное пренебрежение его творческой личностью, но, по крайней мере, по отношению к музе подобная грубость будет справедливой.

…Ибо вот истина — муза есть у всех нас, у каждого писателя, даже самого скромного по своим дарованиям, имеется та, что стоит за плечом и водит нашей рукой по листу бумаги или ударяет пальчиком по нашим пальцам, выбивая на клавиатуре нечто вечно конъюнктурное. Единственное оправдание, на которое следует справедливости ради указать, так это то, что же именно подразумевается под писательской музой. Ибо она столь многолика, сколь многолик вечный герой, кочующий из книги в книгу, как утверждает господин Кэмпбелл. И тот ее лик, который столь жаждет узреть писатель, лик прекрасной дамы, вдохновляющей нас на творение не менее прекрасного, а главное — легко изливающегося с кончиков пальцев на клавиатуру и через них на виртуальную бумагу, на самом деле весьма и весьма редок.

Муза, она же вдохновение, она же чувство высочайшего подъема, она же переживание эйфории, она же ни с чем не сравнимое, а точнее сказать — сравнимое с весьма интимным процессом, когда нечто из тебя высвобождается без всякого усилия, в пароксизме восторга, она же самый лучший текст на свете, ибо рожденное под музой не требует даже косметической правки, она же плодовитость, она же гениальность… в общем, все те выдумки, которым готов поверить всякий, кому не приходилось сталкиваться хотя бы с малейшей потребностью нечто из себя родить. Текст. Рисунок. Аргумент в споре. Трёхэтажную брать в очереди, куда лезут всякие, в ней не стоявшие. Да мало ли…

Но чаще всего муза, почему-то требуется именно людям пишущим, заметьте.

Писателям и поэтам.

Но отнюдь не ученым и даже не мастерам балетной сцены. Ученые и мастера балетной сцены вполне счастливо живут и творят безо всяких таких муз. Упорный труд — да! Напряжение все сил, подчас запредельное — да, сколько угодно! Но только без этих ваших баб крылатых, которые хоть и приятны в общении, но являются на свидание исключительно редко, да еще лишь тогда, когда хочется им самим, а отнюдь не тебе самому. И кто виноват, что в момент рандеву со своенравной крылатой девкой ты спал? Ехал в машине? Сидел в известном месте с жесточайшим расстройством желудка? А может и вообще не испытывал никакой потребности в музе, ибо не было у тебя того, что следовало бы осенить ее участием?

Что ж, нам, людям текста, явно не повезло.

В отличие от остальных без этой самой музы нам предстоит невыносимо мучиться над чистым листом бумаге, не в силах родить не то что «Я помню чудное мгновение…», но и жалобу в инстанции, ибо даже жалоба требует прилива творческих сил, поскольку те, от кого зависит ее удовлетворение, словно спинным мозгом ощущают — написана жалоба во вдохновении праведного гнева или с холодной головой и спокойно бьющимся сердцем. Первое — принимается. Второе — отметается.

Хотя, что значит — не повезло?

Ведь нет ничего прекраснее, нежели посещение музы!

С этим не сравнится ни единый физиологический акт, ни единое телесное отправление. Разве что прямое божественное откровение, наверное, может оказаться похожим на творческое озарение музой, хотя кто сказал что первое не может быть вторым? И если бурчать нам, возмущаться, требовать равных с мастером шлифовального станка условий труда и творчества, то лишь потому что, что муза — явно квантовое состояние, в высшей степени неопределенное и подчиненное принципу Гайзенберга.

Вот если бы каким-то способом эту самую музу можно было бы вызывать тогда, когда хочется, и на столько, на сколько надо! Вот настала бы житуха! Впрочем, некоторые в это верят. В волшебное средство. Обычно — алкоголь. Алкоголь — признанное средство подманивания музы. Возможно, вполне. А что? Разве можно исключать имеющиеся факты, что во время алкогольного опьянения на человека порой снисходит нечто, весьма на творческое состояние похожее, беда только, что муза, увы, слаба, как говорится, на винишко. Ну, да это и понятно — женский алкоголизм страшнее мужского, ибо не поддается ни лечению, ни купированию. А еще то состояние, которое насылает муза «под шафэ», получается каким-то злым, тяжелым, не имеющим ничего общего с вдохновением.

Еще большие сложности возникают при попытки заменить жидкость веществами. Хотя и здесь кое-кто может утверждать благотворное влияние субстанций на расширение сознания творца, в ходе которого творцу приходят столь странные идеи, что они вполне могут создать ему репутацию гения. Но опять же, чревато. Ибо муза подсаживается на вещества еще быстрее, чем на алкоголь, и если от веществ по каким-то причинам приходится отказываться, то муза просто-напросто хлопает дверью. И даже не прощается.

Дао музы состоит в том, что она есть всё.

У неё много обличий, и дама в хитоне с венком — лишь одно из них. Отнюдь не самое распространенное, и, похоже, не самое ею любимое. Наравне с героем с тысячью лицами мы можем и музу назвать музой с тысячью масок. Нужно только научиться их распознавать.

Страх перед чистым листом бумаги — это муза.

Отвращение к тексту, который появляется на экране компьютера или выводится карандашом на бумаге — это муза.

Головная боль, которая вгрызается в вас, стоит лишь сесть за рабочий стол, — это муза.

Уверенность в собственной бездарности — это муза.

Все, что отвлекает вас от работы, но чему вы героически сопротивляетесь, — это муза.

Мерзкая погода за окном — это муза.

Орущие дети — это муза.

Сочувственные похлопывания по плечу и расспросы на тему — и сколько же ты на этом заработаешь — это муза.

Все, что делает тебе плохо, — это муза.

Боль — это муза.

Отчаяние — это муза.

Отрицательный отзыв — это муза.

Отказ тысяча первого издательства — это муза.

Стылый холод пустой квартиры — это муза.

У музы тысячи лиц. И каждый день, садясь за чистый лист бумаги, за компьютер, печатную машинку, начните с того, что отыщите вашу музу в ее сегоняшнем обличие. Какой она явится к вам сегодня — не столь уж и важно. Важно то, что она всегда с вами рядом. А значит, надо отбросить последние сомнения и нырнуть с головой в омут, который мы называем творчеством.

Повторяя как заклинание: «Муза — есть всё !»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *